Свидетели по делу «Колхоза им. Мясникяна» заявили о давлении на допросах
В Азовском городском суде начался новый этап процесса по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна. Суд приступил к допросу первых свидетелей стороны обвинения. На заседании 31 марта суд допросил троих.
Напомним, на первой стадии процесса, в течение полугода, были допрошены более 80 человек, которых признали потерпевшими по делу. При этом многие из них не смогли пояснить, какой именно ущерб им причинили и как это произошло. А некоторые и вовсе заявили, что потерпевшими себя не считают.
Еще до начала заседания в зале чувствовалось напряжение. Из Чалтыря в Азов приехали несколько потерпевших. На этот раз в качестве слушателей. Они вели себя шумно. Между ними и свидетелями возникали перепалки. Судья по ходу заседания несколько раз делала замечания. В основном они звучали в адрес тех, кто пришел поддержать Матеоса Хатламаджияна. Поведение другой стороны оставалось без ответной реакции.
В начале заседания вспыхнул спор между гособвинителем и адвокатом потерпевших. Юрий Шаульский увидел, что на месте, куда он собирался сесть, лежат сумка и куртка представителя прокуратуры. Он попросил убрать вещи. Прокурор отказалась. После короткой перепалки адвокат попросил судебного секретаря унести их. Затем он заявил прокурору, что больше помогать ей не намерен и ее коллеги за такое поведение еще скажут ей спасибо.
Первой в суде выступила Вера Карапетян. Она является секретарем общих собраний и заседаний правления колхоза. Ее допрос занял почти полтора часа.
Большинство вопросов касалось процедуры организации общих собраний. Суд интересовался, как членов СПК, а затем акционеров уведомляли о времени и месте их проведения. Вера Карапетян сообщила, что все сведения публиковались в газете «Заря». Кроме того, она отправляла каждому акционеру персональные уведомления по почте. Это подтверждают экземпляры газеты и почтовые реестры.
Отметим, что на первом этапе процесса многие потерпевшие говорили, что о собраниях их не уведомляли. Показания секретаря эту версию не подтвердили.
Самым эмоциональным эпизодом стал рассказ об обыске в доме Веры Карапетян.
- Примерно в 6:00 к нам пришли сотрудники полиции вместе с понятыми. Перевернули в доме все вверх дном, рылись даже в белье, - с ужасом вспоминала свидетель. - Перепугали родных. Отец в шоке был. Я еле их успокоила, хотя сама была на пределе.
Следующим свидетелем стал юрист колхоза Дзерон Айдинян. В суде он заявил, что во время допроса в ГСУ на него оказывали давление.
- Нас привезли в полицию утром. А допрашивать начали только под вечер. Все это время мы сидели без воды и еды. В туалет водили под конвоем. Мы были подавлены психологически, – рассказал свидетель. – После того как меня допросили, следователь куда-то ушел. Вернулся через некоторое время и сказал: «Такие слова нам не нужны, давай заново показания».
Пока свидетели отвечали на вопросы судьи, прокурора и адвокатов, из зала постоянно доносились реплики. В основном их выкрикивали потерпевшие. Они громко комментировали происходящее и перебивали выступающих.
Третьим свидетелем стал пенсионер Саак Багаджиян. В январе 2024 года он еще работал на предприятии. В его доме тоже проходил обыск.
В суде он дал показания, которые заметно отличались от слов, сказанных ранее в ГСУ. Сам пенсионер объяснил это следующим образом:
- Мне сказали: «Он (гендиректор) украл у тебя что-то, и земли твои уменьшились», - вспоминал пенсионер. - Естественно, я так и сказал им. Потом вышел из комнаты, а рядом юрист наш стоит. Спросил у него, так ли это. Оказалось, что ничего у меня не уменьшилось. А исправить свои слова там (в показаниях) я уже не мог.
Следующий допрос свидетелей состоялся в пятницу, 3 апреля. Суд слушал четырех человек. Все (кроме одного) с возмущением рассказывали об обысках, которые напоминали акты устрашения, и о допросах в ГСУ, где на них оказывалось давление.
Показания свидетеля Огана Экизова переписывались четыре раза! Потому что его слова не устраивали следователя. Свидетель Кероп Хатламаджиян подтвердил слова своего односельчанина.
Кероп Суренович отметил, что колхоз стало лихорадить не после реорганизации из СПК в АО, а после возбуждения уголовного дела. Тут же из зала послышались крики и язвительные реплики. Во время ответов свидетеля перебивали. В конце концов судья не выдержала и пригрозила крикунам удалением из зала, если они не успокоятся.
Оган Экизов и Кероп Хатламаджиян работают в колхозе более 40 лет. Они видели истинное положение дел до того, как руководителем предприятия стал Матеос Хатламаджиян, им есть с чем сравнивать.
Еще два свидетеля, Владимир Чибичян и Андрей Согомонян, подтвердили суду, что все решения в колхозе принимались открыто, с соблюдением устава.
Справка РР: Второй год одно из ведущих животноводческих предприятий Ростовской области лихорадит из-за уголовного дела по отношению к генеральному директору Матеосу Хатламаджияну. При этом именно при нем убыточное хозяйство вышло в число лидеров отрасли. В 2010 году колхоз находился в тяжелом положении. У предприятия были долги по кредитам. Хозяйство столкнулось с болезнями животных. Материально-техническая база была слабой.
К 2018 году ситуация изменилась. После крупных преобразований «Колхоз им. Мясникяна» вышел из кризиса и занял передовые позиции в отрасли. Матеос Хатламаджиян получил ведомственные и государственные награды. Среди них - звание «Почетный работник агропромышленного комплекса России», памятный знак «85 лет Ростовской области» и Благодарственные письма Правительства Ростовской области и Администрации Мясниковского района.
Предприятие направляло десятки миллионов рублей на строительство, покупку новой техники и оборудования, а также на внедрение современных методов работы.
В 2023 году несколько бывших сотрудников, которые были недовольны руководством колхоза, обратились в полицию. После этого против председателя возбудили уголовное дело. Затем его отстранили от работы.
Следствие обвиняет Матеоса Хатламаджияна в мошенничестве в особо крупном размере. По версии гособвинения, он завладел акциями акционерного общества на сумму более 800 миллионов рублей. Сам обвиняемый и его защита вину не признают. Они настаивают, что после изучения всех обстоятельств суд примет справедливое решение.
