В суде по делу «Колхоза им. Мясникяна» свидетели обвинения выступали в защиту подсудимого
Полтора месяца в Азовском районном суде продолжались допросы свидетелей стороны обвинения по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна». Показания дали 31 человек. Среди них - действующие сотрудники АО, члены наблюдательного совета и правления, эксперты по корпоративному праву.
Но чем дольше продолжаются слушания, тем сложнее понять, каким образом обвинение намерено доказать вину руководителя одного из крупнейших животноводческих предприятий Ростовской области.
Практически все свидетели в один голос утверждают, что все решения, о которых идет речь, принимались на общих собраниях.
Их показания должны были подтвердить позицию гособвинения и доказать вину подсудимого. Однако со стороны происходящее выглядело, так, как если бы свидетели пришли в суд поддержать Матеоса Хатламаджияна.
Напомним, генерального директора АО«Колхоз им. Мясникяна» обвиняют в мошенничестве и нанесении материального ущерба в особо крупных размерах нескольким акционерам предприятия. По версии следствия, реорганизация СПК (сельскохозяйственный производственный кооператив) в акционерное общество была проведена незаконно.
Вот что заявил свидетель Кероп Хатламаджиян.
- Реорганизация положительно повлияла на колхоз. Никто не принуждал нас голосовать. Паи в виде земли внести мог каждый желающий член СПК. К реорганизации это не имело никакого отношения. Собрание, где был принят новый Устав, а работникам было предложено внести дополнительные паевые взносы с целью сохранения целостности земельного массива состоялось за год до реорганизации.
По его словам, проблемы в хозяйстве начались не после преобразований, а после возбуждения уголовного дела.
Все свидетели в суде говорили о том, что изменения в колхозе проводились законно, а решения на собраниях принимались единогласно. Сероп Багаджиян и Рубен Хаспекян рассказали, что сотрудники полиции заставляли их написать заявления против Матеоса Хатламаджияна. Несмотря на давление, они отказались.
Особое значение имели показания свидетелей-юристов в области корпоративного права, которые занимались подготовкой документов для реорганизации. За их плечами десятки подобных процедур. Их профессиональная квалификация сомнений не вызывала.
На заседании 14 апреля ревизор Юрий Тепляков отметил, что реорганизация была необходимой мерой. Он ссылался на положения федерального закона «Осельскохозяйственной кооперации», а его доводы звучали убедительно.
- Колхоз в форме СПК уже изжил себя. Пайщиков стало меньше, чем наемных рабочих. Банки и многие контрагенты не хотят работать с СПК. Предприятие по закону должно было реорганизоваться, - уточнил специалист.
Похожую позицию озвучила юрист по корпоративному праву Лариса Гарматина. Именно она готовила документы для проведения общих собраний в 2019 и 2020 годах, включая процедуру преобразования СПК в АО.
- Для сохранения целостности земельных участков, помимо куплипродажи, рассматривались альтернативные варианты. Одним из таких стало внесение дополнительных имущественных паев. Это требует решения общего собрания членов предприятия, что и было успешно реализовано, - уточнила специалист.
Многие свидетели заявили о давлении и незаконных методах следствия. Большинство вспоминали устрашающие обыски, многочасовые допросы, во время которых следователи заставляли по несколько раз переписывать показания, а также ожидания по 6-10 часов.
«Нас держали 10 часов без воды и еды весь день», «Мы были подавлены психологически», «Недовольные полицейские говорили, что такие слова нам не нужны, давай заново показания», «Перевернули в доме все вверх дном. Рылись даже в белье». Многие свидетели направили коллективные жалобы на давление и недопустимые методы проведения обысков и допросов. Всего таких жалоб было более ста.
По словам адвокатов, различные проверки, запросы и опросы колхозников продолжались полтора года. Само следствие длилось около двух лет.
Сторона защиты неоднократно обращались к судье с ходатайствами. Матеоса Хатламаджияна обвиняют по самой тяжкой части статьи о мошенничестве в особо крупном размере — «в группе по предварительному сговору с неустановленными лицами». При этом ни в материалах дела, ни в обвинительном заключении о «группе лиц» ничего не говорится. На скамье подсудимых находится только Матеос Хатламаджиян. Защита задается вопросом: Почему следствие так и не установило эту группу? Почему в деле нет ни одной строчки или хотя бы косвенного упоминания о существовании этих людей?
Следствие и гособвинение объясняют это тем, что материалы по «группе лиц» выделены в отдельное производство. Адвокаты неоднократно просили предоставить им эти документы.
Суд отказывает Матеосу Хатламаджияну и его защите в доступе к этим материалам. Возможно, их просто не существует.
Отдельного внимания заслуживает поведение тех, кого следствие признало потерпевшими. Эти люди превращают процесс в балаган. Почти на каждом заседании происходят конфликты. Пока свидетели дают показания, потерпевшие перебивают их, грубо комментируют услышанное. Судья при этом проявляет поразительное терпение и периодически пытается успокоить зал. Складывается впечатление, что эта «группа поддержки» присутствует исключительно для психологического давления на участников процесса.
Примечательно, что сам подсудимый спокойно реагирует на все «выпады». Матеос Хатламаджиян подробно и понятно отвечает на вопросы, разъясняя непонятные моменты участникам процесса.
Так, 29 апреля во время допроса оценщика Ольги Коротковой слушание превратилось в лекцию. Подсудимый вместе со свидетелем объясняли суду и прокурору, чем балло-гектары отличаются от обычных гектаров и зачем вообще понадобилась оценка одного гектара земли колхоза.
19 мая прокурор ходатайствовал о проведении закрытого судебного заседания во время оглашения стенограмм телефонных разговоров Матеоса Хатламаджияна, главного бухгалтера Анны Арутюнян, и юриста по корпоративному праву Лариса Гарматиной.
Интересно, что сама аудиозапись в материалах дела не фигурирует в качестве доказательства вины.
За почти 10 месяцев суд выслушал более сотни человек. Однако суть обвинений в адрес генерального директора одного из ведущих молочных хозяйств Ростовской области до сих пор остается неясной.
Впереди новый этап судебного процесса — оглашение письменных доказательств.
Основанный в 1930 году «Колхоз им. Мясникяна» имеет почти столетнюю историю.
Матеос Хатламаджиян возглавил предприятие в 2010 году. На тот момент у колхоза были долги в размере 60 миллионов рублей, налоговые задолженности и невыплаченные зарплаты. За пять лет новый руководитель вывел хозяйство из кризиса. Долги были закрыты, а налоги выплачены. Работники стали получать стабильную зарплату. В колхозе стартовали масштабные изменения. Построены новые коровники, закуплены высокопродуктивные породы коров. Прибыль направлялась на развитие новых проектов. В 2019 году Матеос Хатламаджиян получил звание «Почетный работник АПК России», а в 2020 году предприятие признали лучшим в молочном животноводстве. К началу 2024 года в хозяйстве насчитывалось более 2,2 тысячи коров.
Парадоксально, но проблемы возникли именно в период наивысшего расцвета предприятия. В январе 2024 года полиция провела масштабные обыски у сотрудников и в офисе АО«Колхоз им. Мясникяна». В мае того же года следствие добилось временного отстранения Матеоса Хатламаджияна от должности директора на период расследования.
Несмотря на судебный процесс, сотрудники продолжают работать, показывая пример добросовестного отношения к своему делу.
